«Я понял, в чём ваша беда: вы слишком серьёзны.
Умное лицо — это ещё не признак ума, господа.
Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица.
Улыбайтесь, господа. Улыбайтесь!»

Карл Фридрих Иероним барон фон Мюнхгаузен

Сыновний долг

А опаздывал на очень важную встречу к тому же, как назло, еще и заблудился в незнакомом районе. Усмирив свое мужское самолюбие я стал высматривать место, где бы спросить дорогу, - лучше всего заправку, чтобы заодно пополнить бак. Так как я уже довольно давно колесил по городу, стрелка индикатора топлива опасно накренилась влево, а время поджимало. И тут я заметил янтарный огонек, горящий у здания пожарного депо. Можно ли придумать лучшее место, чтобы спросить дорогу?

Не мешкая, я вышел из машины и пересек улицу. Все трое высоких ворот были открыты, являя взору сияющие хромированными деталями красные пожарные машины с распахнутыми дверями, готовые мгновенно помчаться на зов.

Я вошел в помещение, и на меня нахлынули запахи громадных резиновых сапог, курток, шлемов и шлангов, которые сушились в каланче. Добавь сюда запах свежевымытого пола и надраенных до блеска машин, и вы получите специфический аромат всех пожарных депо.

Замедлив шаг, я глубоко вдохнул, закрыл глаза и мысленно перенесся в детские годы - в пожарную часть, где тридцать пять лет назад работал механиком мой отец.

Я посмотрел вглубь депо и увидел сверкающий золотом пожарный шест. Однажды папа позволил мне и моему старшему брату Джею пару раз соскользнуть по такому шесту со второго этажа. В углу депо стоял «ползунок» - низкая тележка, на которой механики ездят под грузовиками, ремонтируя их. Порой папа сажал меня на такую тележку, кричал «Держись!» и катал по кругу до головокружения - встав потом с «ползунка», я пошатывался, словно пьяный моряк. Это была самая лучшая карусель в моей жизни.

Рядом с «ползунком» стоял древний торговый автомат с логотипом кока-колы. Он до сих пор выдавал фирменные 10-унциевые зеленые бутылочки, но теперь они стоили по 35 центов, а не по 10, как в годы моего детства. Это была еще одна из причин, почему я так любил заходить к отцу в пожарную часть, - купить в автомате бутылочку шипучки.

Однажды, когда мне было лет десять, я притащил туда с собой двух своих приятелей, чтобы познакомить их с отцом и, если получится, выпросить у него кока-колы. Проведя для ребят экскурсию по пожарной части, я спросил у папы, не купит ли он нам воды...

Я уловил едва заметное колебание во взгляде отца, но он сказал: — «Конечно!» - и дал нам по десятицентовику. Мы со всех ног бросились к автомату: каждому из нас не терпелось проверить, есть ли на внутренней стороне его крышечки пятиконечная звездочка.

Какая удача! На моей крышечке звезда была. Мне оставалось собрать всего две звездочки – и тогда, отослав их куда надо, я смогу получить шляпу Дэви Крокета! Мы поблагодарили папу и отправились домой обедать, чтобы остаток летнего дня плескаться в озере.

В тот вечер я вернулся домой рано. Из кухни доносился разговор родителей. Было слышно, что мама чем-то недовольна, и в разговоре прозвучало мое имя:

«Нужно было сказать, что У тебя нет денег на кока-колу. Брайан понял бы. А так ты не смог нормально пообедать. Мальчишки должны знать, что лишних денег у тебя нет, а оставаться без обеда — не годится.»

Пала, как обычно, только отмахнулся. Я не хотел, чтобы мама поняла, что я слышал эту беседу, и поспешил на второй этаж в комнату, которую делил с четырьмя братьями.

Когда я, придя в комнату, опустошал свои карманы, на пол упала та самая злополучная пробка. Я поднял ее и совсем уже собирался положить к остальным семи пробкам, но вдруг до меня дошло, какую жертву пришлось принести папе ради этой жестяной бляшки. Тогда я пообещал себе непременно вернуть долг отцу. Когда-нибудь я расскажу ему, что знаю о жертве, которую он принес в тот день и в другие дни, и дам понять, что никогда не забуду об этом.

Первый сердечный приступ случился с отцом довольно рано — в сорок семь лет. Подозреваю, он просто перетрудился. Ведь для того, чтобы прокормить нас, девятерых детей, ему приходилось работать на трех работах. Он — большой, шумный и сильный, всегда казавшийся нам неуязвимым, дал первую слабину в день 25-летия их с мамой свадьбы, когда вся семья была в сборе.

В течение следующих восьми лет отец пережил еще три инфаркта. Ему поставили электрокардиостимулятор.

Однажды старый папин голубой фургон «плимут» сломался, и он попросил меня отвезти его к врачу на ежегодный осмотр. Когда я подъехал к пожарной части, отец вместе с несколькими пожарниками стоял на улице и разглядывал чей-то новенький грузовичок-пикап.

Темно-синий «форд» - красотища. Я похвалил машину и папа сказал, что тоже непременно купит себе такую. Мы расхохотались. Это была его давняя мечта, и она многие годы казалась нам неосуществимой.

На тот момент у меня был довольно успешный бизнес, да и у моих братьев тоже дела шли неплохо. Как-то раз мы предложили подарить ему такую машину, но папа сказал как отрезал:

«Если я не куплю ее сам, то не буду чувствовать, что она - моя!»

Когда отец вышел из кабинета врача, я заметил, как у него осунулось лицо, но вначале подумал, что это из-за утомительной процедуры осмотра.

«Пошли», - буркнул он.

После того как мы сели в машину, я понял - что-то не так, но не стал лезть к нему с расспросами, давая возможность собраться с мыслями. Я ехал в депо длинной дорогой. Мы катили мимо нашего старого дома, мимо стадиона, мимо озера, мимо магазинчика на углу, - и отец рассказывал, какие воспоминания связаны у него с каждым из этих мест.

Мне стало пронзительно ясно, что жить ему осталось совсем недолго. Он посмотрел на меня и кивнул. Мы остановились у кафе и взяли себе по порции пломбира. Впервые за последние пятнадцать лет мы вдвоем лакомились мороженым и беседовали по душам! Папа говорил, как он гордится нами и что ему совсем не страшно умирать. Только тяжело оставлять нашу мать одну.

Я улыбнулся - никогда мне не доводилось видеть мужчину, который любил бы женщину так сильно, как мой отец. Папа взял с меня обещание никому не рассказывать, что он при смерти. Я понимал его и знал, что будет одна из самых горьких тайн, какие мне когда-либо доводилось хранить.

В то время мы с женой присматривали себе новую машину. У отца был знакомый продавец автомобилей в компании COCHITUATE MOTORS В ВЕЙленде. Я попросил папу съездить со мной к нему и посмотреть, что я там могу купить, оставив в счет оплаты свой старый автомобиль.

Разговаривая с продавцом, я заметил, что отец топчется вокруг пикапа шоколадного цвета с металлическим отливом - едва ли мне приходилось видеть более красивую машину. Этот грузовичок был укомплектован всем, чем только можно. Отец гладил машину ладонью, словно скульптор, любующийся собственной работой.

«Папа, я думаю, мне нужен пикап. Хотелось бы присмотреть что-то небольшое с разумным расходом топлива.»

Когда продавец вышел из торгового зала за временными номерными знаками, я предложил отцу проехаться на шоколадном автомобиле.

«Ты не можешь себе позволить эту машину» - сказал он.

«Об этом знаем я и ты, а продавец – не знает.»

Отец сев за руль, и мы выехали на двадцать седьмое шоссе, хохоча, будто двое мальчишек, провернувших удачную проделку. Мы покатались минут десять. Папа нахваливал пикап, а тем временем разбирался с оснащением салона.

Вернувшись, мы взяли попробовать еще один маленький синий пикап Sundowner. Папа отметил, что для поездок на работу эта машина практичнее, поскольку расходует меньше бензина. Я с ним согласился, и мы оформили сделку.

Несколько дней спустя я позвонил отцу и попросил съездить вместе со мной, чтобы забрать машину. Он охотно согласился, - полагаю, ему хотелось еще раз взглянуть на «свой грузовичок», как он называл коричневого красавца.

Мы приехали к дилеру. Во дворе стоял мой маленький синий Sundowner, а рядом шоколадный пикап. Обе машины были до блеска вымыты, и у обеих на стекле красовалась табличка ПРОДАНО.

На папином лице отразилось легкое разочарование.

«Кто-то купил себе отличный грузовичок», - удрученно молвил он.

Я кивнул и сказал:

«Пап, зайди в офис к продавцу и скажи, что я подойду, как только припаркуюсь, ладно?»

Проходя мимо коричневого пикапа, отец провел по корпусу машины рукой, и на его лице снова промелькнуло разочарование.

Я вывел свою новую машину под окно офиса и стал сквозь стекло смотреть на человека, который Все отдал своей семье. Продавец усадил папу на стул вручил ключи от пикапа - коричневого - и объяснил, что это мой ему подарок. Такой вот сюрприз.

Отец посмотрел в окно, мы встреть взглядами, кивнули друг другу и радостно захохотали.

Я припарковался возле своего дома и подождал, пока следом подъедет отец. Когда он вышел из своего нового пикапа, мы обнялись и расцеловались. Я признался, что очень-очень люблю его, но это должно остаться нашей маленькой тайной.

Потом мы поехали кататься. Папа сказал, что уже подружился с грузовичком, вот только что означает прикрепленная посредине рулевого колеса старая крышка из-под кока-колы со звездочкой?

Брайан Кифи

 
КренделекРу - сайт ценителей тонкого юмора.
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru