«Я понял, в чём ваша беда: вы слишком серьёзны.
Умное лицо — это ещё не признак ума, господа.
Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица.
Улыбайтесь, господа. Улыбайтесь!»

Карл Фридрих Иероним барон фон Мюнхгаузен

Папант

Мой папа, не смотря на всю свою строгость и серьезность, был отчаянным хулиганом. Витрины, папа, конечно же не бил, он в основном хулиганил позитивно, но очень изобретательно.

Лет сорок назад, в один прекрасный, летний, денек, мы всей семьей погрузились в «горбатый" Запорожец и приехали на нашу тайную поляну в сосновом лесу.

Развели костер, поиграли в бадминтон, перепачкались печеной картошкой и с нетерпением стали поджидать время десерта. А на десерт в тот день было наблюдение за звездами в сорокакратный теодолит с папиной работы.

Прибор уже полдня стоял в траве в полной боевой готовности и ждал темноты. Всех птичек вокруг мы давно обсмотрели, а солнце, как будто застряло – все не заходит и не заходит… Тогда папа сказал:

«Дети, а хотите, пока светло, услышать лешего?»

Естественно, мы с братом очень захотели услышать лешего. Даже больше, чем увидеть звезды. Папа поднял с земли, какой-то ржавый таз и сказал:

«На всякий случай, к лешему я пойду один, мало ли, как он к детям отнесется. Мы с ним будем стучать в этот таз, а вы будете наблюдать за нами в теодолит. Но если хотите, то пойдемте к нему вместе.»

Конечно же, мы предпочли «наблюдать». Далее отец выдал четкие инструкции:

«Я отойду подальше, договорюсь с лешим и начну стучать в таз. В первый замах, только примерюсь, потом два раза ударю, а третий раз ударит сам леший, только вы его не увидите (днем он невидимый), зато отлично услышите, как он шарахнет.»

Папа ушел далеко-далеко и мы с братом по очереди наблюдали в трубу, как он прицеливался, потом два раза бил топором по тазу, а на третий раз быстро показывал пальцем на кого-то невидимого, и мы отчетливо слышали такой же гулкий удар по железяке.

Конечно же - это было дело копыт лешего, ведь не верить своим глазам и ушам мы не могли. Даже пацанам во дворе потом рассказывали, они очень удивлялись, но тоже верили.

Папа выдержал недельную паузу и раскололся наконец, что звук распространяется со скоростью около трехсот метров в секунду и если отойти на это расстояние и бахать каждую секунду, то звук последнего удара всегда будет «лишним».

Мне было очень обидно, что это не проделки лешего, зато физику звуковых волн я мало-мальски себе представил, еще будучи пятилетним…

Иногда папа хулиганил не с педагогической целью, а просто так, ради самого хулиганства.

Однажды мы ехали в трамвае, никого не трогали, стояли и тихо беседовали.

На остановке вошла откормленная древняя старушка лет сорока, огляделась по сторонам и не найдя свободного места, схватилась за вертикальный поручень между нами. Папа держался за этот же поручень, только высоко под потолком.

Я незаметно стал показывать пальцем на тетку и страшно вращать глазами, но папа улыбнулся и дал понять, что рано еще выдавать наш секрет…

Со временем тетка стала возмущаться, что мой папа стоит как истукан и не сдвинется, хотя место есть, да еще и ногу, так неудобно выставил…

Некоторые пассажиры начинали понимать в чем дело и тихо подхихикивали, а тетка принимала это, как знак одобрения и распалялась еще больше.

Отец миролюбиво извинялся, но продолжал стоять как скала. Наконец мы подъехали к своей остановке и папа вежливо обратился к сварливой тетке:

«Извините, но мы сейчас уже будем выходить.»

Тетка вспыхнула и начала орать:

«Так идите уже! Кто вам не дает!? Что, места мало? Обойди и вперед!»

«Тогда отпустите пожалуйста нашу гардину и мы выйдем.»

Как же смешно она хлопала глазками и извинялась… И ведь не лень же ему было несколько остановок жестко удерживать гардину наверху, да еще и подпирать ее ногой внизу.

А как-то раз, папа принес домой толстую иностранную книгу про динозавров с красивыми картинками и мы целыми вечерами просиживали за ее разглядыванием и разговорами на доисторические темы. Мимо прошла мама, услыхала краем уха нашу беседу и неожиданно вклинилась:

«Что еще за папант такой? А ну, покажите мне его на картинке.»

Я показал и мама ответила:

«Какой же это папант? Это мамонт.»

«Мама, ты что? Какой мамонт? Ты ничего не знаешь, это же папант. Правда папа?»

И отец грустно ответил:

«Если честно, то мама права, но все-таки обидно, что в честь мамы животное назвали, а в честь папы нет…»

Так в нашей семье Мамонт навсегда остался Папантом…

© Грубас

 
КренделекРу - сайт ценителей тонкого юмора.
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru