«Я понял, в чём ваша беда: вы слишком серьёзны.
Умное лицо — это ещё не признак ума, господа.
Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица.
Улыбайтесь, господа. Улыбайтесь!»

Карл Фридрих Иероним барон фон Мюнхгаузен

Объяснительная записка прораба И. ЩЕНКОВА

Выпуск №3 / 2012 г.

Один швед из Стокгольма, по имени Томас Салме, любил самолеты и очень любил играть на Microsoft Flight Simulator.

Однажды он обнаружил по соседству с своим домом — учебный центр SAS. Он позвонил туда, сказал, что он безработный пилот и ему дали один раз полетать на авиа-тренажере, чтобы не терял навыки.

Томас сдружился с обслуживающим инженером из этого центра и тот давал Томасу по ночам, когда никого нет, пользоваться тренажером. В кабине лежали мануалы по нескольким самолетам, он скопировал их. Учился в этом тренажере по мануалам и методом проб и ошибок несколько месяцев.

Однажды он узнал что у итальянской авиакомпания Air One есть вакансия пилота и он отправил на нее заявку. Подделал себе шведскую лицензии пилота — без регистрации, без печатей.

Его пригласили на пробные полеты в двух сложных аэропортах в Лампедузе и Реджио Клабриа, которые он успешно прошел. Это был его первые полеты. В Лампедузе он садился с одним неработающим двигателем, в который попала птица. Лицензию проверить в компании не догадались. Его приняли вторым пилотом на пассажирский самолет. Переехал в Милан.

Через 3 года он стал КВС. 13 лет он возил пассажиров. 2 марта 2010 г, в Аместердаме его перед вылетом повязала голландская полиция. Им настучали, что у Томаса просроченная лицензия и она без права на управление пассажирскими самолетами.

Когда они обнаружили, что лицензии у него вообще не было, его заперли в камеру на 2 недели и думали, что с этим делать. Ему грозило 6 лет тюрьмы. Случаев, когда он подвергал бы опасности пассажиров, за всю его историю не обнаружили.

В итоге оштрафовали на 2 000 евро и на 1 год запретили управление самолетом. За 13 лет он сменил 3 авиакомпании, налетал около 11 000 часов.

— «Однажды учительница по литературе поставила мне двойку.»

— «Почему?»

— «Да в сочинении „Как я провел лето“ я написал: „Спасибо, хорошо!“»

Рыбаков оторвало на льдине и понесло в океан. МЧС сбросило им еду, одежду и аппаратуру.

Так быстро и недорого создать дрейфующую полярную экспедицию ещё никому не удавалось.

Доктор — пациенту:

— «Для вас две новости — хорошая и плохая.»

— «Давайте хорошую.»

— «Скорее всего, болезнь назовут в вашу честь...»

Рассказал один шахтер.

Случилось это в Кузбассе в 197* году. Еще молодым специалистом определили его в бригаду к пожилому прожженному шахтеру Митричу. Ничего особенного в его бригаде не было, кроме одного. Как-то во время смены, подрубили они крысиное гнездо. Крысу маму и всех крысенышей сразу поубивало, кроме одного. Митрич его выходил — кормил молоком из блюдца, когда тот по молодости прихварывал, растворял ему антибиотики в молоке.

После такой усиленной заботы на хорошем питании крысенок окреп, вырос и превратился в большего упитанного крыса по имени Ерёма. Ерёма прижился в бригаде, имел собственный паек, любил сало и свежий хлеб, и обедал по часам со всей бригадой.

Работали они на старой, еще довоенной, шахте, выбирая уголь почти у центра Земли. Однажды случилось во время смены ЧП — рванули пары метана, штольня почти на всем протяжении обвалилась, завалив проход метров на 200 вместе с шахтой подъемника. Нескольких горняков раздавило, остальные успели отскочить в глубь штольни.

Пришли в себя, стали подсчитывать шансы. Воздух просачивается, но из воды и запасов пищи на шесть человек только полфляги воды и три бутерброда, которые Митричу на обед положила жена. Спасателям для того, чтобы добраться до шахтеров понадобится не меньше месяца. В лучшем случае (не забывайте — 70-е годы, из всей спасательной техники — экскаватор и лопаты с отбойниками).

Все приуныли. Вдруг в темноте показались два крысиных глаза — Ерёма. Посветили на него фонариком — крыс лежит на спине и машет лапками в сторону завала. Потом перевернулся, пробежал немного, опять на спину и машет. И так раза три.

— «Зовет, что ли», — предположил один из горняков. Делать-то нечего — пошли за ним.

Крыс, поняв, что люди идут за ним, более не переворачивался, залез на завал и исчез в щели. Шахтеры за ним. Сверху завала осталась щель, размером в аккурат, чтобы протиснуться самому габаритному.

Протиснулись. Метров через пять смотрят, взрывом покорежило стену штольни и открылся боковой проход. Залезли туда. В полный рост не встать, но на четвереньках можно. Крыс дождался пока последний шахтер не залезет в проход, и побежал дальше. Шестеро шахтеров на четвереньках — за ним. Проползли какое-то расстояние и уперлись в стену.

— «Эх, Ерёма, в тупик завел» — резюмировал Митрич. Кто-то из шахтеров посоветовал переименовать его в Сусанина.

— «Давай назад», — приказал Митрич, еле перевернулся в штольне и пополз назад. Тут Ерёма прыгнул и вцепился в штанину Митрича, прокусив брезентовую материю и икру Митрича до крови. Так и висит на нем, задними лапами упирается. Митрич орет от боли. Но Ерёма его не выпускает.

— «А ведь он нам говорит — долбить надо», — догадался один из горняков, подполз к тупику и стал добить его молотком, оказавшимся при нем. Как только молоток стал вгрызаться в породу, Ерёма тут же отпустил Митрича и прилег рядом. Двоих самых худосочных отправили назад за инструментом и уже через час, сменяя друг друга, стали долбить породу. Отколотые пласты оттаскивали к завалу.

Как долго долбили, и сколько метров прошли никто не помнит. Когда сели аккумуляторы — долбили в темноте. Вымотались так, что работали как машины — без эмоций, на автомате.

Поэтому, когда молоток, прорубив породу, улетел в пустоту, никто не удивился, ни обрадовался.

Когда их, потрепанных, истощенных, но живых подняли на поверхность из соседней, заброшенной шахты, оказалось, что они продолбили шестьдесят метров за две недели, в то время как спасатели не могли до конца расчистить от обломков обвалившуюся шахту, которая еще два раза обваливалась, вынуждая начинать расчистку по новой.

А Ерёму Митрич забрал домой и с тех пор до самой своей крысиной смерти Ерёма жил в индивидуальном доме и каждое утро жена Митрича лично меняла ему воду в поилке, сало и хлеб на все самое свежее.

Похоронили Ерёму в сделанном специально по этому случаю шахтеров из той бригады ящике из ценной породы дерева, а на могиле поставили крошечный гранитный камень с единственной надписью «Ерёме от 25 человек» (именно столько людей проживало на тот момент в семьях спасенной шестерки горняков).

Этот камень стоит там до сих пор.

Из отзыва руководителя на дипломную работу:

Студент Имярек допускается к защите и заслуживает оценки «удовлетворительно», только при условии уничтожения дипломной работы и всех черновых материалов после защиты.

— «И разделился мир надвое !!! С одной стороны были воины света, они сражаются за добро, с другой — воины тьмы, они сражаются за зло.»

— «Эй! Давай уже просто, без пафоса, поиграем в шашки!»

   
КренделекРу - сайт ценителей тонкого юмора.
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru